| |
|
Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которыми возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Ефесянам 6:14-17)
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был воин. Нанялся он на службу к знатному генералу.
- Что можешь делать? - мягко улыбаясь спросил подтянутый генерал.
- Могу на передовой, могу в тылу. Все, что прикажете, Ваше Превосходительство, буду исполнять верно.
- Что ж, первое задание твое будет охранять дом.
- Какой изволите, Ваше Превосходительство?
- Твой дом.
Воин удивленно вздернул бровями, но, встрепенувшись, отчеканил:
- Слушаюсь!
- Надень эти доспехи, возьми оружие и отправляйся на место службы. Я буду наведываться и проверять, как служба идет. Будешь успешен, подниму в звании!
Препоясавшись, напялив кольчугу и шлем, воин почувствовал себя устало. Тяжелая броня тянула ко сну. Гражданская одежда имела явное преимущество в весе. С трудом нагнувшись, он принялся прятать свои ноги в новые ботинки, сентиментально вспоминая о стареньких лаптях с еще почти новыми портянками. Скрипя распрямившись, он дополнил свой вес, вложив в ножны блестящий меч, доверенный ему генералом. И пошел воин домой по пыльному бездорожью, укрываясь огромным щитом.
"Отчего же такое задание поручил мне генерал? Нечто нет нужды во мне на фронте, хоть бы и не на передовой? Нечто враг государства нашего уже разбит, раз бойцы могут дома на полатях лежать?" - размышлял про себя воин, приближаясь к бревенчатой избе. Из трубы валил дым. "Стать, жена блины в печке печет," - улыбнувшись мирному началу службы, подумал воин.
- Охранять вот вас прибыл! - оповестил он свое семейство, боком вваливаясь в сени. Жена, причитая, кинулась к ногам мужа помочь снять ему обувку.
- Поди мозоли натер в новых-то?
- Не, не трогай, я нынче и спать так буду, в обутках, во всем обмундировании и при этом щите.
- Да как же ж ты на печку залезешь-то во всем этом?
- И впрямь, я и не подумал.
Принялся моститься воин на свое лежбище. "Сильно устал я, пройдя долгий путь в этих одеждах. Благо, враг не одолевал меня в дороге. Да и какие враги в нашем хуторском селении? Нечто от Митрофана, соседа моего, мне щитом укрываться?" - успокаивал себя воин, стаскивая с себя кольчугу.
- Блины подавай! - крикнул он жене с печи, закутываясь в нагревшееся одеяло.
Утолив голод, воин почувствовал, как комфорт начал возвращаться к нему. Глаза слипались, теплая перина убаюкивала ноющую спину. Пробудившись через несколько часов от неприятной тяжести в ногах, воин разрешил себе освободить ноги и стряхнул с себя уже загодя расшнурованные ботинки. Пришедшая легкость в ногах снова погрузила его в глубокий сон. Перевернувшись на другой бок, он зацепился шлемом за выступ в стене. Медленно сползая с головы, он свалился, бряцнув о половицы. Услышав стук, в комнату вбежали двое сыновей воина. Увидев валяющийся шлем, один из них взгромоздил его себе на голову, отчего на лице остался хорошо просматриваться лишь один подбородок. Другой, с трудом отрывая от пола, поднял щит, оставленный отцом прислоненным к двери. И под тяжестью оных они отправились играть в войну.
Насладившись сном, воин сполз с печи и уселся за стол. Прихлебывая горячий чай из блюдца и бросив взгляд на оставшийся пояс на его чреслах, он сетовал:
- Не знаю, право, облачаться мне снова в те одежды? Так мирно вокруг...
Лен неслышно колыхался под мягким ветром за окном. Птицы сладостно чирикали в огороде, поклевывая иргу. Протекавший ручеек тонко журчал, резво перепрыгивая через камушки.
- Далеко фронт, - продолжал воин, - Далеко враг.
- Далеко, миленький, далеко, - поддакивала жена.
Из сеней донеслись звуки.
- Неужто Его Превосходительство с проверкой? А я не при форме! - забеспокоился воин. Схватив кольчугу, он по-армейски быстро надел ее на себя, поправил меч, запрыгнул в ботинки и кинулся искать шлем. Дверь шумно распахнулась. Увлеченные игрой в войну, в комнату вбежали сыновья. Один из них укрывался щитом. Другой, с надвинутым на глаза шлемом, пытался попасть в противника камнями из рогатки. Натянув резинку, он запустил очередную пулю. Камень стремительно вонзился в темя отца, который в то время ворошил одеяло, пытаясь найти шлем. Скуля от боли, он приземлился на скамейке, обхватив голову руками. Покидав свои снаряжения, дети, испугавшись, забились в угол.
- Где ж это видано, чтобы дитя родному отцу голову подстрелил?! - вопила мать, прикладывая мокрое полотенце к затылку мужа.
- Война, жена, и дома может быть, - простонал воин. - Подайте мне шлем... и щит ко мне прислоните.
В дверь постучались. В проеме двери появился генерал.
- Первое ранение? - поинтересовался он.
- Так точно, Ваше Превосходительство, не пободрствовал, шальная пуля залетела, - что было сил оттараторил воин.
- Шальными пули не бывают, - проницательно глядя на воина ответил генерал. - Пули всегда имеют цель. Они выискивают незащищенные участки и поражают их.
"Должно быть, генерал смекнул, что шлема на мне не было," - испуганно подумал воин.
- Военные действия, солдат, разворачиваются повсюду. Тыла нет. Есть только передовая. Не обманывайся, укрепляйся и бодрствуй. Встречал ли ты солдат на передовой, которые отдыхают в исподнем? Они всегда в форме и всегда готовы к сражению. А засыпая, они оставляют свою руку на ножнах.
- Виноват, Ваше Превосходительство, исправлюсь, - робко вставил воин и подумал, что, наверно, не видать ему нового чина.
- У тебя есть шанс. Я верю в тебя. Будешь верен в малом, над многим поставлю тебя.
На прощанье улыбнувшись, генерал вышел. Все семейство смотрело в окно на удаляющегося генерала, шагающего уверенной и твердой походкой. В тот момент воин вспомнил, как он лениво плелся домой, удрученный тяжестью амуниции. Тупо ноющая рана на затылке снова привлекла его внимание и вынуждала сбросить шлем с головы. Но мужественно решив отвергнуть ее требование, воин стал на службу.
Прошло немного времени. Воин старался. Нельзя сказать, что все обходилось без дополнительных ранений. То щитом вовремя не пользовался, то о мече забывал, всякое бывало, но в целом имел похвалу от генерала. Тот строго укорял, но ошибки снова и снова прощал и опять вдохновлял. И решился однажды воин пойти просить себе жалованье у генерала. Собрался он в путь и шел по дороге бодро, как будто и не было на нем всего того обмундирования. Добравшись до места, он чуть задержался в дверях.
- Что тебе, солдат?
- Осмелюсь спросить Вас, Ваше Превосходительство, причитается ли мне какое жалованье за мою верную службу Вам?
- Возле твоего дома по-прежнему тихо колышется лен? - спросил в ответ генерал.
- Так точно, - не понимая, ответил воин.
- По-прежнему поют птицы и журчит ручей?
- Так точно, - чуть помедлив, сказал воин.
- Это - твое жалованье. Но и ожидай большего!
Август 2005 г.
|
